Nmexpertiza.ru

НМ Экспертиза
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Наш поезд летит под откос

Белая Гвардия — Голубая стрела, аккорды

Михаил Щербаков — Трубач, аккорды

AmE7Ах, ну почему, наши дела так унылы,FE7AmКак вольно дышать мы бы с тобою могли.A7Но где-то опять некие грозные силыDmAmE7AmA7Бьют по небесам из артиллерий земли —>Dm: DmA7 Да, может и так, но торопиться не надо,A#A7Dm Что ни говори, небо не ранишь мечом.D7 Как ни голосит, как ни ревет канонада,GmDmA7DmD7 Пусть, сколько ни бей, все небесам нипочем. Ах, я бы не клял этот удел окаянный,Но ты посмотри, как выезжает на плацОн, наш командир, наш генерал безымянный.Ах, этот палач, этот подлец и паяц. Брось, он ни хулы, ни похвалы недостоин. Да он на коне, только не надо спешить. Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин, Он лишь человек, что же он волен решить. Но вот и опять слез наших ветер не вытер.Мы побеждены, мой одинокий трубач.Ты ж невозмутим, ты горделив, как Юпитер.Что тешит тебя в этом дыму неудач? Я здесь никакой неудачи не вижу. Будь хоть трубачом, хоть генералом зовись. Я ни от кого, ни от чего не завишу. Стань, делай как я, ни от кого не завись. И что бы не плел, куда бы не вел воевода, Жди сколько воды, сколько беды утечет. Знай, все победят только лишь честь и свобода, Да только они, все остальное не в счет

Сплин — Маяк, аккорды

Вступление: AmAsus2Am >x2 >DmDsus2Dm >x2 > x2 Дым табачный воздух выел. AmAsus2AmКомната — глава в крученыховском аде. Asus2AmВспомни — за этим окном впервые DmDsus2Dmруки твои исступленно гладил. Dsus2DmСегодня сидим вот, сердце в железе. AmAsus2AmДень еще — выгонишь, можешь быть, изругав. Asus2AmВ мутной передней долго не влезет DmDsus2Dmсломанная дрожью рука в рукав. Dsus2DmВыбегу, тело в улицу брошу я. CCmaj7CДикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Cmaj7CEmНе надо этого, дорогая, хорошая, давай простимся сейчас.Cmaj7CEmВсе равно любовь моя — тяжкая гиря, FF * Fведь висит на тебе, куда ни бежала б. F * FДай хоть в последнем крике выреветь CCmaj7Cгоречь обиженных жалоб.Cmaj7C Проигрыш: AmAsus2Am >x2 >DmDsus2Dm >x2 > x2 Еслибыкатрудомуморят — онуйдет, AmAsus2Amразляжется в холодных водах. Asus2AmКроме любви твоей, мне нету моря, DmDsus2Dmа у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Dsus2DmЗахочет покоя уставший слон — AmAsus2Amцарственно ляжет в опожаренном песке. Asus2AmКроме любви твоей, мне нету солнца, DmDsus2Dmа я и не знаю, где ты и с кем. Dsus2DmЕсли б так поэта измучила, он любимую CCmaj7Cна деньги б и славу выменял, Cmaj7CEmА мне ни один не радостен звон, Cmaj7CEmкроме звона твоего любимого имени. Cmaj7CEmИ в пролет не брошусь, и не выпью яда, FF* Fи курок не смогу над виском нажать. F* FCНадо мною, кроме твоего взгляда, Cmaj7Cне властно лезвие ни одного ножа. Cmaj7CЗавтра забудешь, что тебя короновал, FF * Fчто душу цветущую любовью выжег, F * FИ суетных дней взметенный карнавал CCmaj7Cрастреплет страницы моих книжек. Cmaj7CFСлов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша?F* FF* FДай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.CCmaj7CCmaj7C Кода: FF * F >x2CCmaj7C >x2

СПО Вагант — Широкая река (ССО Вега), аккорды

Intro: EmEm7Am7Am7EmEm7Am7Bm7Em7 EmAm7 Широкая река лежит передо мной, Bm7B7 Ночного неба зеркало над глубиной, Но на тот берег нет по звёздной глади дорог, Он так далёк. На дальней стороне, как будто видится мне, Горит, зовёт неяркий свет в знакомом окне, Но очутиться только в своих мыслях могу На том берегу. Припев: Am7Bm7EmДавно пора домой идти Am7DGDb7E7И позабыть сюда пути, Am7Да только силы, Bm7Em Только силы не найти. Как часто на тот берег нас несла волна, И в лодке были только мы и тишина, Как прежде с тишиной играет лунный свет, Тебя лишь нет. Твоё окно сквозь ночи даль сияет, маня, Но этот свет, я знаю, ждёт совсем не меня, И не река мои остановила мечты, А только ты, только ты. Припев.

Желтая стрела

Усыпленные первыми намеками весеннего тепла, мы плетемся на железнодорожный мост через реку Припять, время от времени спотыкаясь в темноте и все равно не включая света. Глаза наши слипаются от усталости, а огни атомной станции на горизонте — это настоящий оазис электросияния в необозримой пустыне мрака.

Пойдем, говорю, что нам здесь еще ловить? Мы уже заглянули в каждое окно, сто раз обошли все эти бетонки, сараи и дома. Даже те, от которых остались одни стены под проломанными крышами и защитный барьер из лабиринтов разросшегося винограда вокруг. Мы трое суток выжигали кабель на заводе «Юпитер», мы обошли милицейские засады у стелы «Припять» и убежали от погони через непопулярные тропинки Рыжего леса.

Пошли, говорю, посидим в засаде на железной дороге. Мы что, чем-то хуже?

Скоро там будет проезжать ночной состав: контрабанда коксохима, наша желтая стрела, наш полярный экспресс через засыпанные крахмалом поля — на восток, на Славутич. Пустим поезд под откос, пойдем с фонарями искать выживших, будем вытаскивать их из вагонов по одному, будем сдирать шкуру, обсыпать крахмалом и заворачивать в шкуру назад. Возьмем машиниста в заложники и будем гонять туда-сюда — давить нелегалов, которые поставили камеры на долгую выдержку и задремали на путях.

Сделаешь ту свою фотку, о которой мы столько говорим. Там есть та будка, прямо у моста, с видом на станцию — поставишь внутри свою боевую турель. Это удобная будка — прямо в ней можно и наваливаться, и с поезда никто не заметит. Никакой пахарь Новарки в синем комбике не сдаст нас ментам на станции Семиходы. Пошли, говорю, чем нам здесь еще маяться?

Вот мы лезем на высоченную насыпь и топаем по узким доскам, положенным поперек шпал. И в широких промежутках между этими шпалами я вижу глубокие пропасти, далеко внизу под ногами вижу широкую реку, в которой отражаются луна и звезды. Слышу плюхканье кабанов и визги лося.

Нам еще долго до будки.

Мост — это брюхо огромного змея, растянутое на полтора километра. Такое длиннющие — устать можно, задышаться можно, остановиться на привал можно и многое можно в нем найти. Здесь словно из чрева мертвого кашалота запросто можно достать ласты, гарпуны, череп лисицы, туземный барабан «там-там», обломок дайкатаны, 47 пуговиц, билет на премьеру фильма американского режиссера Дито Монтинеля «Война», банка Coca-Cola с надписями на иврите и шарф «Ворскла-Нефтегаз — чемпион».

Вот мы проходим мост.

Его белые кости в лунном свете точно слитки серебра, которое чудом до сих пор не сдали на драгмет. Люди напуганы — и через тридцать лет боятся подойти к мертвому монстру. Только быстро проезжают по его спине в огромных железных ящиках на колесиках.

И в этой восхитительной тишине, когда не слышно шагов друзей впереди (они становятся на пятки, чтобы замедлить ход и не разбудить зверя), когда даже течение реки затихло, чтобы не поднимать рябь на воде и не исказить гладкие очертания отраженной Луны — я наступил на череп лисицы, который лежал прямо посреди моста.

Читать еще:  Как согнуть аквилон для откосов

Хруст черепа прогремел скрежетами всех колесиков механизма мирового времени и взялся перемолачивать мои барабанные перепонки. Хруст положил их под гигантские жернова, под все на свете паровые прессы и перетер в пыль. Когда шум достиг апогея и переместился куда-то в лигу звуков акустических пушек — монстр проснулся и мост рухнул прямо на нас, все кружево его кулис посыпалось, словно великан наступил на крепость, собранную из спичек.

Серебряные арки, все его лучевые кости, все опоры мира, мира и ночной тишины — полетели на нас, точно лего, которое засыпаешь из красочной картонной коробки себе прямо в голову. Засыпаешь и надеешься, что там как-то само сложится в королевский замок, пиратский остров, космодром, базу подводников, полицейский участок, грузовик с гоночными болидами из каталога Lego system 1994 года, который я маленьким затирал до дыр, мечтая обо всех конструкторах сразу.

Поднялся ветер и сознание мое раздулось в хрустальный шар, словно венецианское стекло, а затем — оторвалось от тела вместе с серебряными переплетениями арки, вместе со звездами и тьмой — оторвалось и упало на бетонный батут моста. Батут прогнулся, а все, что падало — отскочило от него и снова взлетело в небо, сложившись назад. Я пробовал увидеть изменения — зафиксировать примесь стекла в серебре арки, но различить это невозможно было на фоне черного неба, на фоне рваных лоскутов облаков, которые иногда пролетали над головами слишком быстро как для такой тихой ночи.

Слава богу, будка уже рядом.

Аванпост космической федерации, заполярное туристическое пристанище, граница кроганской ДМЗ, логово бомжей народов мира — называйте как хотите, но внутри там есть все, что нужно таким, как мы, то есть ничего хорошего: ржавая печка, куча кирпича, пару деревянных лежанок и окно в сторону ЧАЭС, предусмотрительно заколоченное листом жести.

Лист мы сразу вырвали, даже до того, как поставили фотоаппарат объективом в сторону станции, прежде чем разложили боевые треноги и настроили длинные выдержки, балансируя между зернистостью и звездным поплывом. Разложили и застыли в ожидании.

Вот, сейчас проедет наш поезд, наша желтая стрела.

Вот он должен пронестись, вот должен перекричать нашу электронную музыку, вот должен ослепить собой ночь. И мы притихнем в момент, когда он будет лететь мимо, притихнем, когда прозвучит контрольно-затворных «щелк» и поезд поймается: электролуч на скорости в одном кадре с очертаниями моста, серебром спины дракона и мешаниной сияния ЧАЭС на горизонте.

Десятки тысяч фото я видел из Зоны, но такого — пока не видел.

И мы ждали: вспоминали старое, жгли свечи, считали запасы спиртного в тайниках и рюкзаках, пробовали вспомнить, какой мы здесь день и как давно покинули цивилизацию. Говорили тихо, выходили фотографировать небо над головами, станцию далеко за рекой и тьму вокруг нас. И радовались, что живем именно так и никак иначе.

А поезд? Поезд не приехал. Здесь вам не Япония, здесь поезда не ездят по расписанию.

Юрий Иванович Деточкин, человек и автомобиль

На это неделе «Искусство кино» при поддержке «Мосфильма» выпускает в повторный прокат комедию Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля» в версии, прошедшей цифровую реставрацию. Специально к выходу фильма историки кино Станислав Дединский и Наталья Рябчикова подготовили сборник текстов, в деталях оживляющий историю и предысторию возникновения рязановского шедевра. Публикуем послесловие из нее, написанное составителями и подводящее итог их архивно-детективному расследованию.

Нея Зоркая назвала это «секретом», «озарением», «шедевром режиссуры»: «Одушевить машину и придать ей человеческий характер, да еще характер Смоктуновского, заставить железный ящик передавать все смены настроения, ту вибрацию души, которой славен актер». Она говорит об эпизоде погони в «Берегись автомобиля», о машине, как бы замещающей героя.

«В какой-то момент мы перестаем видеть лицо Смоктуновского за баранкой, все действие мчится на дальних планах. Но ведь это Деточкин перевоплотился в автомобиль! Это его нервная походка, это его отчаянные глаза, его гениальная изворотливость в рывках «Волги» под какие-то железные балки, в неожиданных виражах, прыжках, переходах на плавный ход, а особенно в непередаваемо смешном мгновении, когда автомобиль, притаившись под откосом шоссе, словно бы выжидает секунду, пока промчится мотоцикл погони, чтобы, поднатужившись, снова вынырнуть на гладкую полосу асфальта».

Деточкин — первый киборг советского кино? Или «Волга» — это наш собственный бэтмобиль (впервые появившийся на экране в том же 1966 году)? Но Юрий Иванович — не Бэтмен и не Робокоп, а скорее Терминатор Т-800, герой, к которому мы никак не можем отнестись совершенно однозначно. Хороший, но плохой. Отрицательный, но положительный. И именно такому герою полагается в русской традиции персональное средство передвижения. Берегись не автомобиля, но беспощадного катка русской печи, на которой ездит Иван-дурак.

Советский Союз — это поезд, мчащийся в коммунизм. От станции «Наш паровоз вперед летит» до полустанка «Постой, паровоз» через семафор «Остановился поезд» к тупику «Этот поезд в огне». Кстати, именно песню про паровоз, летящий в коммуну, запевает, вспоминая молодость, мама Деточкина. До рефрена «Папа купил автомобиль» Пугачевой еще далеко, песни и фильмы про частный транспорт, на котором честный советский человек может добраться до этой конечной точки, еще не написаны и не сняты.

Личные автомобили положительных героев советского кино 1930–50-х годов не запоминаются — разве что тот волшебный летающий, что несет героиню Любови Орловой, знатную текстильщицу, над строящейся Всесоюзной сельскохозяйственной выставкой в «Светлом пути» (1940). Зато от чичиковской тройки рукой подать до «Антилопы-Гну» Остапа Бендера и Ко. Любимые трикстеры и возмутители общественного спокойствия, яростные индивидуалисты — вот кто сидит за рулем, а Дядя Степа — в лучшем случае их постовой. Это вечная битва между «Машина не роскошь, а средство передвижения» и «Наши люди в булочную на такси не ездят». Как быть с советскими гражданами, которые попытаются добраться до коммунизма на собственной машине, система так и не разобралась.

Среди видов городского общественного транспорта, которые перечисляют авторы повести «Берегись автомобиля!», собственно, нет ее главного героя — того самого, которого следует опасаться. «Автобусы, велосипеды, верблюды, грузовики, дороги канатные, коляски детские, коляски инвалидные, лифты, лошади, метро, мопеды, мотоциклы, мотоциклы с коляской, мотороллеры, олени северные, ослы, поливочные машины, речные трамваи, собаки ездовые, такси, троллейбусы, фуникулеры, хождение пешком»: мир городского транспорта, согласно Брагинскому и Рязанову, «бесконечно разнообразен», но места личному автомобилю в нем нет. Как нет и какой-либо инфраструктуры для его обслуживания. Авторы повести «Берегись автомобиля!» подчеркивают: автомобилист «всегда виноват, даже тогда, когда он прав».

В советских городах нет автомоек, но есть штраф за грязный автомобиль. Есть бесконечные технические проблемы, но нет магазинов автозапчастей и нормальных автомастерских. Даже страховки от угона — и той нет! Но есть воры, которые грозят умыкнуть не столько саму машину, сколько все, что плохо прикручено: «Создатели «Победы», например, почему-то не удосужились поставить на нее боковые зеркала, — вспоминал Эльдар Рязанов о собственном опыте советского автомобилиста. — Приобрести их можно было только за границей. И их немедленно отламывали! На любой самой короткой остановке, будь то у магазина, аптеки, почты, надо было отверткой отвинчивать зеркало. А потом привинчивать обратно. Это много позже они стали крепиться на салазках. Я поэтому второе зеркало на «Победу» не ставил. А еще крали дворники. Это было ужасно! Зимой или в дождь надо было ложиться на грязный капот, чтобы снять оба дворника. В продаже тогда ничего не было, и комплект щеток стеклоочистителя считался среди автомобилистов роскошным подарком».

Читать еще:  Установить откосы без дверей межкомнатных

Японский замок, который с гордостью демонстрирует Семицветов страховому агенту, — лишь один из бесчисленных вариантов, указанных в списке средств защиты: «Тут и тайные реле, и прерыватели, и замки с алгебраическим шифром, и фантастические запоры на руле, похожие на ракетные установки. И только некоторые любители-консерваторы ставят на дверцы машин дедовские амбарные замки». Все что угодно, кроме самого надежного: возможность добровольно застраховать свое транспортное средство от хищения или угона у автовладельцев СССР появится лишь в 1969 году.

Уже в первой половине 1960-х годов Рязанов пунктиром наметит темы и мотивы своих будущих фильмов на 30 лет вперед. Грубая официантка Клава из «Дайте жалобную книгу» (1964), за которую «замуж не идут», в 1982 году «получит» целый фильм — «Вокзал для двоих». Автомобильные трюки, выполненные на съемках «Берегись автомобиля», станут зрелищной основой «Невероятных приключений итальянцев в России» (1973). А проблемы членов гаражного кооператива «Фауна», отраженные в фильме «Гараж» (1979), были нащупаны уже в первых версиях сценария «Угнали машину». Один из ухажеров сестры Деточкина — несчастливый обладатель «Запорожца»: «Для того чтобы встретить Люсю, Сергей встал сегодня в пять часов утра. Тремя видами транспорта он добирался до своего гаража! Зато теперь он везет свою любимую на работу, хотя до их завода идти пешком десять минут…»

Стенограммы заседаний художественных советов «Мосфильма» подтверждают, что авторы сценария «Берегись автомобиля» хорошо знали, о чем писали. На момент съемок фильма Рязанов и Брагинский уже умели водить и владели автомобилями. Да и почти весь актерский состав их фильма — тоже без пяти минут автомобилисты. Смоктуновский получил первые уроки вождения прямо на съемочной площадке. Миронов попал в первое ДТП как раз во время съемок в 1965 году: врезался в торговые ряды на Зацепском рынке, где снимали эпизод с торговлей клубникой Сокол-Кружкиным. Ефремов заинтересовался ролью Деточкина не без задней мысли: «Меня еще соблазняло и то, что Деточкин в картине водит машину, он шофер. Значит, снимаясь в этом фильме, я заработаю деньги на машину, научусь ее водить и получу права (другого времени мне все равно не найти)», — вспоминал актер. У них не было оснований сомневаться, что рано или поздно они получат желанное: деятели культуры и науки, генералы и космонавты могли рассчитывать за свои заслуги перед обществом на персональный автомобиль или на право внеочередной его покупки на юбилей (как, например, Анатолий Папанов в 1982 году, когда ему исполнилось 60 лет).

К сожалению, этот фильм Рязанова так и не дал ответа на сакраментальный вопрос: как же обычному человеку заработать честным способом на автомобиль стоимостью 5500 рублей? Саркастический ответ прозвучит в следующей ленте режиссера «Зигзаг удачи»: надо купить облигацию трехпроцентного займа, которая каким-то чудом принесет выигрыш 10 000 рублей. Если бы этот текст писали Брагинский и Рязанов, то наверняка бы вставили ремарку «смех в зале».

Такой вариант восстановления социальной справедливости, конечно, вряд ли мог бы устроить Юрия Ивановича Деточкина. Открытый оптимистичный финал «Берегись автомобиля» на самом деле не сулил ничего хорошего никому: моральная двойственность фигуры Деточкина, с которой никак не могли справиться редакторы «Мосфильма» и Госкино, была лишь предвестием постсоветской «проверки на дорогах». В новой России таким же представителем новой парадоксальной морали станет Данила Багров — киллер с кодексом чести, уже не Робин Гуд, а Вильгельм Телль, не Гамлет, а Макбет.

Рязанов считал, что Леонид Куравлев в роли Деточкина превратит «Берегись автомобиля» в историю о «мстителе с Красной Пресни», и возражал членам художественных советов, которые навязывали ему этого актера. Оно и понятно: мститель — драматургически завершенная фигура, персонаж, который должен успешно выполнить свою миссию, рассчитаться с обидчиками-клавдиями и сойти со сцены: Гамлета, доживающего свои дни на пенсии на побережье Средиземного моря, не смог бы выдумать даже Том Стоппард. А Юрий Иванович Деточкин в исполнении Смоктуновского — абсолютно иррациональный персонаж, который не способен контролировать свои внутренние импульсы. Человек с «легким сдвигом мозгов», как описывал его Рязанов. Не делающий различий в чинах Великий инквизитор, который берет на карандаш даже радушного южанина, угощавшего его черешней. Этот персонаж не сойдет со сцены своего самодеятельного театра никогда.

Потому-то и не рада возвращению Деточкина в финале фильма Люба. Она-то хорошо знает, что его не сможет остановить или изменить никакая тюрьма: Деточкин сомневается лишь насчет своих методов и права подменять собой государство в условиях абсолютного бессилия правоохранительных органов (заглохший мотоцикл автодорожного инспектора — самое яркое, но далеко не единственное тому свидетельство). Но насчет «проходимцев и жуликов» никаких сомнений быть не может: у него все ходы записаны. На фабрике по производству несправедливости, в которую превратился окружающий мир, у Юрия Деточкина никогда не будет простоя. В одной из версий сценария главный герой сетует на то, что «дачу не уведешь, у нее колес нету, вот я и занимаюсь машинами…»

Можно подумать, будто к финалу фильма Акела промахнулся и случайно украл машину у честного академика: «Эта машина Стелькина — а он взяточник!» Но поначалу Стелькину (на его роль рассматривался актер Илья Рутберг), который в режиссерском сценарии «Берегись автомобиля» приходит с жалобой в милицию, не верит даже Подберезовиков.

— Ваша профессия? — спросил следователь, явно находясь под влиянием идей Деточкина.

— Какое это имеет значение?

— Я доктор физико-математических наук. Руковожу лабораторией.

— А на самом деле? — машинально переспросил Максим

— Вообще я шпион Уругвая. А что, это так заметно?

Но так ли уж ошибался Деточкин и обманывался Подберезовиков? То, что в 1965 году казалось нонсенсом, спустя 15 лет стало рядовым сюжетом уровня «Фитиля». В 1979 году в фильме «Пена» — экранизации широко известной в свое время одноименной комедии Сергея Михалкова — выводились на чистую воду липовые ученые, обладатели подложных диссертаций. По сюжету фильма органы прокуратуры разоблачали группу предприимчивых людей, которые, как рассказывал герой Евгения Стеблова, «фабриковали диссертации для лиц, желающих получить ученую степень без каких-либо на то оснований». Примечательно, что главную роль — заказчика подобной услуги, директора некоего крупного советского учреждения Павла Павловича Махонина — играл Анатолий Папанов, для которого эта роль стала чуть ли не последней в галерее ярких портретов советских жуликов, проходимцев и негодяев.

Читать еще:  Инженерный метод расчета устойчивости откосов

Сатирические кинофельетоны 1960–70-х годов сегодня проговариваются задним числом, а современные параллели с ними напрашиваются сами собой. На чем бы Деточкин специализировался в наши дни? На поиске владельцев счетов в офшорах? Мог бы он при столкновении с очередной несправедливостью воскликнуть: «Вот скажи мне, Дима Семицветов, в чем сила? Разве в деньгах? У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней! Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего — ты сильней стал? Нет, не стал, потому что правды за тобой нету! А тот, кого обманул, за ним правда! Значит, он сильней!» Впрочем, Деточкин вопросов не задавал, он, как и Данила Багров, действовал.

Почему «Берегись автомобиля» сегодня можно выпустить в повторный прокат, но нельзя переснять, как это уже произошло с другим фильмом Рязанова — «Ирония судьбы»? Не только потому, что при смене исполнителей главных ролей образы героев потеряют убедительность, а смысл фильма, заложенный авторами сценария, будет выхолощен до фарса об очередном городском сумасшедшем. В современном Голливуде набирает популярность амбивалентность героев, и вот уже не про Бэтмена снимают фильмы, а про Джокера, не про далматинцев, а про даму, которая рано или поздно пустит их на пальто. Скорей уж мы увидим фильм про Диму Семицветова, но в прокате он, вне всяких сомнений, провалится: стремительно левеющему миру нужен Деточкин, а не еще одна история про селф-мейд-мена. «I’ll be back» (Я вернусь), — говорит Терминатор в фильме Джеймса Кэмерона. «Я вернулся», — повторяет Деточкин при возвращении из очередной командировки. Если вы его не видите, это не значит, что он исчез. Скорее всего, Деточкин уже где-то рядом.

Рязанов никогда не скрывал, что создал вместе с Брагинским современную сказку: «Драматург В. Григорьев (автор сценария «Три дня Виктора Чернышова») предложил нам, — вспоминал режиссер, — при публикации повести «Берегись автомобиля» написать наверху «Русская народная сказка». В народе всегда живет идея добра и справедливости». Пессимизм, который с годами все сильнее прогрессировал в фильмах Рязанова, достигнув высшей точки в его последней картине «Андерсен. Жизнь без любви» (2006), берет свое начало именно там, в Деточкино, где авторы впервые утирают слезы обиженным. «Нам приходится слышать, что наши картины порой напоминают святочный рассказ, грешат утешительством, — оправдывался Рязанов. — Мы от этого не отказываемся. Что ж, и утешать человека хочется. А лучше сказать — помогать. Вообще думаем, что искусство должно помогать человеку слабому, сильный ведь и сам себе помогает, не правда ли?»

Под откос

Железнодорожные крушения уже стали новостными буднями. Едва ли найдётся неделя, в которой поезда в нашем регионе не летят под откос. Это признак системного заболевания, которым болен становой хребет России – её железные дороги. Диагноз: всеобъемлющее раздолбайство.

[image-1]В минувшую субботу топовая новость на местных сайтах: на границе Забайкальского края и Амурской области сошли с рельсов вагоны с углём. Нарушился график движения поездов, жертв нет.

Увы, это будни железной дороги. Поезда стали сходить с рельсов с трагической регулярностью, цистерны с керосином, вагоны с углём, порожняки летят под откос, как на партизанской войне.

Прокуратуры, проверки, уголовные дела, предписания, ведомственные нагоняи – всё это не даёт никакого эффекта.

Железнодорожный бардак неизлечим. Беда, на мой взгляд, – в нашем смутном времени, которое мы запустили на циферблате сегодняшней жизни.

Железная дорога всё больше и больше становится частной структурой. Десятки различных дирекций и контор скачут по её шпалам. Конторы по обслуживанию пассажиров, стирке белья, питанию, грузовых и пассажирских перевозок.

Одна контора моет вагоны, другая их ремонтирует, третья моет только вагонные окна, четвёртая отвечает за туалеты. В результате никто ни за что не отвечает. И в этот зазор бесхозяйственности летят вагоны и целые эшелоны.

[quote]Железнодорожный бардак неизлечим. Беда, на мой взгляд, – в нашем смутном времени, которое мы запустили на циферблате сегодняшней жизни[/quote]Несколько лет назад был в командировке на станции Ерофей Павлович. Десятилетиями главной музыкой тамошнего воздуха были и есть гудки поездов.

Мой Ерофей Павлович – это стаи бездомных собак, шакалящих на помойках. Голодных, с приросшими к хребту от бескормицы животами.

Мой Ерофей Павлович – это едва ли не всеобщее пьянство железнодорожного люда в день получки.

Мой Ерофей Павлович – это годы без больницы, это роды для местных женщин за 200 километров от дома в зачумленном Сковородино.

Мой Ерофей Павлович – это наконец-то построенная больница, в которой, однако, не хотят работать молодые доктора.

И таких «ерофеев» у нас большинство. И только в некоторых из них державный поезд «Россия» останавливается на пару минут и то через день…

Остальные он пролетает на полном ходу. В прямом и переносном смысле этого слова…

Ни для кого не секрет, что большинство машинистов электровозов и тепловозов в свои за тридцать – бесконечно больные люди. Адский труд и такой же адский образ жизни многих раньше времени выводит из строя. Медосмотр многим просто «ставят». По-нашенски, по-свойски.

Про путейцев и речи нет. Это ещё более проблемная ступенька в железнодорожной лестнице жизни. Сколько их там, бьющих «костыли» от запоя до запоя?

[quote]Дорога и люди всё больше и больше отдаляются друг от друга. Для тех, кто держит дорогу в своих руках, главное – извлечение прибыли. Школы, больницы, детские сады – это уже непрофильные затраты. От них избавляются всё больше и больше[/quote]Счёту нет.

Недавно разговаривал со знакомым проводником, колесящим по маршруту Тында –Кисловодск.

– Пассажиров и работу ненавижу. Сколько хамства и унижения привозишь из поездки, ты даже не представляешь. Скидываемся на «зелёнку» для ревизоров, чтобы проверками не изводили. При желании, придраться всегда есть к чему. Вагоны – старьё, на половине из них вообще ездить страшно. Работаешь за двадцатку в месяц только потому, что деваться некуда… – грустно говорил он.

Когда еду на поезде от Благовещенска до Иркутска или Хабаровска, то в окно смотреть особо не хочется. Всё чёрное, покосившиеся, кривые заборы, дороги, как после бомбёжки. Какая-то брошенность душит петлёй. Интернет появляется только возле больших станций и возле них, как правило, и заканчивается. Сла-а-а-бенький.

Причины перманентных железнодорожных аварий видны из окна поезда.

Дорога и люди всё больше и больше отдаляются друг от друга. Для тех, кто держит дорогу в своих руках, главное – извлечение прибыли. Школы, больницы, детские сады – это уже непрофильные затраты. От них избавляются всё больше и больше.

Для тех, кто ремонтирует путь и ведёт поезд, дорога всё чаще и чаще становится чем-то далёким и неродным.

Поезда проносятся, а люди остаются на своих полустанках судьбы.

Всё чаще и чаще поезда подрываются об эти полустанки и летят под откос. На полном ходу.

Фото: novostivl.ru

Александр Ярошенко

Рубрика отражает субъективную позицию автора и не является продукцией информационного агентства «Амур.инфо».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector