Nmexpertiza.ru

НМ Экспертиза
4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Улетели принципы под откос

Улетели принципы под откос

Ненавистный русский pops

Вначале декабря мне позвонили с Первого канала — пригласили вручить приз прессы на новогоднем концерте в Кремле. Что такое новогодний концерт Первого канала и откуда берется приз прессы — я не знал, но голос в трубке сказал, что приз нужно будет вручить то ли Пугачевой, то ли певице Максим — и оба варианта показались мне справедливыми, к тому же у меня плохо получается отказывать незнакомым людям, если они просят о чем-то безобидном; в общем, в назначенный вечер я оказался в Кремлевском дворце. По скользкому паркету фойе прохаживались дамы, заставляющие вспомнить строчку из песни Ларисы Долиной «Я надену все лучшее сразу», в буфете подавали жюльены и семгу, девочки-подростки пили шампанское, в воздухе было разлито предчувствие праздника. Раздался третий звонок, ведущий Галкин объявил Кобзона, и началось.

На сцене было много удивительного — красные сапоги Леонтьева, похожее на яйцо Фаберже платье Маши Распутиной, обдуваемые искусственным ветром куклы-несмеяны из группы «Серебро». Музыка, под которую выступали эти люди, напоминала звуковое сопровождение в недешевом столичном ресторане — она не отвлекала от разглядывания сапог, в ней не было страсти, восторга или ужаса, она существовала на правах необязательного и не раздражающего фона — как если бы трещали дрова в камине. Ни одна мелодия не застревала в голове, ни за одну строчку невозможно было зацепиться; когда Ирина Аллегрова выдала нелепый, в стилистике лихих 90-х, припев — «Улетали принципы под откос», — это было хотя бы что-то. Я списывал собственное равнодушие на слабое знание материала, но потом огляделся — оказалось, что публика, мягко говоря, тоже не бьется в экстазе. Никто не подпевал, не танцевал, не вскакивал с мест. Люди смотрели на сцену немигающими пустыми глазами, многие достали видеокамеры и наблюдали за концертом через видоискатель — будто репетируя новогодний телепросмотр. Зал оживился лишь однажды, и «оживился» — слабо сказано, это была массовая истерика: выступала Ротару, и впавшим в исступление зрителям удалось даже выпросить не положенную по регламенту вторую песню. На исходе шестого (. ) часа представления меня вызвали за сцену, выдали почетную грамоту и сообщили, что вручить ее нужно вовсе не Пугачевой и не Максим (которых, собственно, и не было), а некоей Вике Дайнеко, чье имя я слышал во второй раз в жизни — до этого я мельком видел Дайнеко в каком-то телешоу, там она каталась на коньках. Но на исходе шестого часа было уже все равно.

В самом слове «поп» нет ничего дурного — это музыка для развлечения (застолья, танцев, секса), которая нравится большому количеству людей. И ничего более. Челентано, Нино Феррер, Вадим Мулерман и даже Жанна Агузарова — это все поп, попс, попса, как угодно. Шестнадцатилетний Лагутенко, спевший клейким лукавым голосом: «Алло, попс, я выхожу на связь!» — явно имел в виду нечто такое, к чему стоит стремиться. Поп требует не столько мастерства или таланта, сколько интуиции, прирожденной точности, дзенского умения попасть в яблочко, не целясь. В англоязычных источниках это называется pop sensibility — чувство попа — и в смысле этой самой сенсибилити, способности создать легкий, совершенный в своей простоте и точности продукт — Юрий Шевчук и группа «Гости из будущего» мало чем отличаются (я прекрасно представляю почему-то, как Ева Польна поет под хаус-аккомпанемент шевчуковскую «Осеннюю» — «Люби всех нас, Господи, тихо, люби всех нас, Господи, громко»). Если уж мы заговорили об англоязычных источниках — гипотетическое противостояние Шевчука и Евы Польны на этой территории давно осталось в прошлом, последние рецидивы конфликта относятся ко времени возникновения панка и индастриала, сейчас вся неакадемическая англосаксонская музыка — это, в некотором смысле, поп. Манифест новой поп-эпохи — книга бывшего журналиста New Musical Express Пола Морли Words and Music. Вся современная музыка выводится в ней из двух произведений — ультраавангардного опуса Элвина Люсье I am Sitting In My Room и песни Кайли Миноуг Can‘t Get It Out Of My Head. С точки зрения вечности они равнозначны и в равной степени прокладывают дорогу в будущее. Поп может не быть оригинальным, но не может не быть модным, поп обязан учитывать звук и образ, который «сейчас носят». В этом смысле идеальным российским поп-музыкантом является, конечно, Виктор Цой, — который, кстати, во всех интервью настаивал, что «Кино» играет поп-музыку, и не гнушался передирать The Smiths и The Cure, а в посмертном альбоме коллеги и вовсе положили две его песни на эйсид-хаусный синтетический ритм и басовый рифф, позаимствованный с пластинки New Order Technique.

Разумеется, в современном российском попе ничего подобного и рядом нет. Русский попс — это вялый и неповоротливый зверь, хоть каким-то подобием «поп сенсибилити» обладают в нем 2-3 человека — Меладзе, Матвиенко, Фадеев, но и у тех после поточной работы на «Фабриках» дзенское чувство хита срабатывает в одном случае из десяти. Русские поп-звезды (за исключением ветеранов и все той же певицы Максим) интересны не в качестве музыкантов, а как некие экзотические существа — c похожим чувством люди посещают зоопарки или смотрят фильмы про пингвинов, а уж Киркоров всяко занятнее и пингвина, и бегемота, и жирафа. В популярности артистов вроде Билана или Лазарева тоже есть нечто зоологическое — так, одна моя университетская знакомая говорила в начале 90-х про Преснякова-младшего: «Песни мне не нравятся, но вот его экстерьер…» И совершенно непонятно, почему эти нелепые и в чем-то трогательные люди вызывают такую бешеную ненависть.

По количеству проклятий в свой адрес с российской поп-музыкой могла бы конкурировать только «банда Ельцина»: попсу громят православные фундаменталисты и патриоты-государственники, творческая интеллигенция и внесистемные рокеры. У последних с попсой особые счеты: послушать здешних мейнстримных рок-музыкантов и их рупор «Наше радио» — так в стране попросту нет беды страшнее и напасти злее. Прекрасный музыкант Шевчук на полном серьезе разыскивал записи, где Киркоров поет без фонограммы, и собрал однажды внушительный хор рокеров, чтобы спеть песню «Попса — розовая пасть голодного пса»; «Наше радио» снабжало свои диски нашлепкой «Проверено — попсы нет». При этом никаких внятных претензий к попсе — за вычетом абстрактных разговоров о пошлости и бездуховности — практически не существует. Дешевые бессмысленные тексты? А если Билан по-английски поет — по-прежнему тексты раздражают или уже нет? Фонограмма? ОК, у любого электронного музыканта — хоть у Kraftwerk, хоть у Daft Punk — музыка на концерте идет из маленькой пластиковой коробочки, никто не делает вид, что она делается прямо на глазах у потрясенной публики. И ничего. Да, русская попса вторична и старомодна, но вряд ли это такой уж смертный грех; клиенты «Нашего радио» тоже не отличаются свежестью музыкальных идей.

На самом деле, ненависть вызывает не собственно поп-музыка, все претензии — не к текстам или аранжировкам, а к способу, каким они попадают в мир. Попса как таковая обязана быть действенной и эффективной, экономические показатели кажутся вполне объективным способом ее оценки — Кайли Миноуг лучше Натали Имбрульи просто потому, что продает больше пластинок. Русский попс выглядит так зловеще потому, что природа популярности в нем абсурдна и непрозрачна, здесь люди становятся звездами нипочему, и звездность их ни в чем не выражается. Что, у какого-нибудь Влада Топалова фанатки дежурят в подъезде? Или альбомы его расходятся миллионными тиражами? Или песни звучат из каждого окна? Он вообще кто? Для русского попса настоящий успех — это сигнал опасности, выскочек здесь не любят (см. все недавние success stories, от Земфиры до Максим). Русский попс согласен быть фоном, обоями, белым шумом; хитрость в том, что у этого фонового шума не может быть альтернативы, его невозможно просто взять и выключить, он всегда где-то рядом и будет рядом всегда. Идут годы, люди рождаются, взрослеют и стареют, меняют цвет волос и страну проживания, бьют спортивные рекорды и совершают научные открытия, — а Леонтьев и Долина по-прежнему здесь, и выглядят точно так же. Вечность в России 2008-го — это не банька с пауками, а зал Кремлевского дворца, где люди смотрят на сцену немигающими пустыми глазами. Можно даже не аплодировать и не подпевать.

В России тема терроризма выступает своеобразным помощником власти

После апрельского теракта в петербургском метро я стараюсь в подземку не спускаться. Нет, я не идиот, чтобы бояться. Вероятность попадания под бомбу ничтожна: частоту поездок умножайте на частоту самих терактов (один раз за все обозримое время). Шанс получить сосулькой в темечко намного выше — но на улицу мы выходим.

Метро я избегаю оттого, что теперь станции закрываются ежедневно из-за звонков о заложенных бомбах. Кто-то позабавился, позвонил — а у тебя сорвалась встреча или, хуже, без тебя улетел самолет. Да и попасть под выборочный обыск легко. А когда обыск становится тотальным (как прошлым летом на «Электросиле» или «Звенигородской»), метро вообще превращается в ад, причем толпа на входе образует куда более удобную мишень для теракта, чем само метро. И если в эту мишень никто не ударил, то лишь потому, что пламенеющих идиотов, готовых взорвать себя во имя бога, куда меньше, чем просто идиотов. Хотя идиотов, к сожалению, полно.

Все эти металлодетекторы, сканеры, охранники, «дополнительные меры безопасности» никого, ничего и ни от чего не уберегают. У нас в любом магазинчике, бизнес-центре, госконторе, школе на входе торчит мужичок-охранник: отбывает жизненную повинность. Их, с протертыми на вахте штанами, в России больше миллиона. И что? Когда на «Эхе Москвы» сумасшедший саданул ножом Татьяну Фельгенгауэр, охранник на входе был нейтрализован одним пшиком из баллончика.

Когда грабят магазины, охранники накладывают в штаны первыми (и это, кстати, разумнее, чем получать пулю). Школьные охранники не предотвратили и не могли предотвратить три январских ЧП с ножами, топорами, «коктейлями Молотова» в Перми, Бурятии и Челябинской области. Дети (и террористы) изобретательны и всегда найдут, как обвести привыкших к рутине взрослых. Террористы 11 сентября 2001 года в Америке прошли сквозь металлодетекторы, вооружась керамическими ножами.

Брешей нет только на том свете. Будет усилена охрана в аэропортах — можно угнать грузовик и врезаться в толпу. Будут следить за всеми грузовиками — можно кинуться на людей с топором. Цель террора — не столько убить, нанести немедленный ущерб, сколько вызвать страх, иррациональные действия в ответ, т. е. добиться ущерба пролонгированного. В России, судя по всему, это блестяще удается, в отличие от стран, дающих террору не эмоциональный, не «для отчета», не «для успокоения начальства и народа», а рациональный ответ.

Читать еще:  Примеры как сделать откос

Я был во Франции в конце 1990-х, когда там бомбы закладывали в мусорных урнах: их разносило на куски, как осколочные снаряды. Французы психанули, на какое-то время убрали все урны вообще (страна немедленно заросла грязью), а на вокзалах закрыли камеры хранения. Но затем опомнились, бетонные урны заменили прозрачными пластиковыми пакетами, а в камерах хранения (только там!) поставили сканеры.

Я жил в Англии в начале 2000-х, когда там взрывали метро и автобусы, — но никто не наводнил транспорт охранниками и детекторами. Зато были вложения в ССTV, камеры наружного наблюдения. Это английский принцип: если преступление нельзя предотвратить, то расследовать его необходимо. В итоге в больших городах можно проследить каждый шаг любого. Кстати, во многом записи ССTV позволили в лондонском суде утверждать, что эмигрант Владимир Литвиненко был отравлен в Лондоне нынешним депутатом Госдумы Андреем Луговым.

В Германии минувшим декабрем я видел, как подъезды к рождественским ярмаркам (год спустя после врезавшегося в Берлине в ярмарочную толпу террориста на грузовике) аккуратно прикрывают полицейскими машинами. Но ярмарки не закрывают, и пускают туда свободно всех. Ничего подобного русскому шмону с полицией, ОМОНом, рамками, досмотром сумок на Дворцовой площади в Питере или на Тверской в Москве в Новый год. Даже на Октоберфесте нет детекторов и сканеров — только рюкзак попросят сдать. Хотя, между прочим, теракт на Октоберфесте случился еще в 1980-м, 13 человек погибли, 211 были ранены, и памятник жертвам стоит при входе.

Западная демократическая цивилизация рациональна. Если она не может полностью предотвратить зло, то пытается уменьшить ущерб. К возрастанию которого приводит тотальная борьба со злом.

Русская автократическая цивилизация иррациональна, ею движут другие мотивы. Вот объясните мне, в чем смысл закрывать станции метро после сообщений о минировании? Что, террористы хоть раз предупредили о взрывах? Нет, закрытие станций, торговых центров, вокзалов — типичное иррациональное действие, провоцирующее новые звонки о минировании. То, что у нас называют борьбой с террором, де-факто является пособничеством террору, ежедневным ударом по экономике.

Но от этой системы отказываться никто не собирается: может быть, потому, что у контртеррористического идиотизма есть свои выгодоприобретатели.

Первый — это поставщики всевозможного проверочного оборудования. В Москве больше 200 станций метро. Я бы сказал: оцените доход от поставки для каждой комплекта сканеров и детекторов! Но, как ни пытался, не смог в открытых источниках найти, почем это обходится. А хотелось бы.

Второй выгодоприобретатель — то самое миллионное войско охранников. Там ведь не только пехота, болтающаяся при входе в каком-нибудь супермаркете, но гвардия ФСБ и ФСО. Сколько в этих тайных организациях человек? Какой у них бюджет? Почем обходится один день охраны Путина или Кадырова (включая все эти эскорты в полсотни машин, зачистку пути следования, запутывание GPS-систем, отключение мобильных операторов)?

И не надо только врать про «интересы национальной безопасности». Видел я, как охраняют президента США. Прогуливался как-то по Бункер-хилл в Бостоне в День независимости, ко мне подошел полицейский и поинтересовался, долго ли я намерен пробыть: должен приехать Клинтон. «Мне уйти?» — «Нет, пожалуйста, оставайтесь, но просто дороги минут на 15 будут перекрыты, у вас могут быть проблемы с возвращением».

Ну а третий, самый главный выгодоприобретатель — это русское общественное устройство, когда горстка приближенных к царю бояр может жить как хочет, плюя на закон или стыд, а остальные бесправны. Потому что на фоне антитеррористической истерии мысль о несправедливости русской жизни уступает место другой: лишь бы не было беды.

И вот ты выходишь из дома и садишься, раздраженный, в питерское метро (охранники, сканеры, «чемоданчик поставьте на транспортер, пожалуйста»). Потом входишь еще более раздраженным на вокзал (рамки, сканеры, детекторы, охранники). Потом проходишь через зал (еще пяток охранников всех мастей) и выходишь обреченно к платформам (снова сканеры). Садишься в «Сапсан» и слышишь по громкой связи: «В связи с сохраняющейся опасностью диверсий и террористических актов на транспорте…» — хотя никаких «диверсий и терактов» на железной дороге с 2009-го года, когда под откос пошел «Невский экспресс», не было. Да и там я в версии теракта не уверен: слышал от железнодорожников, что разорвало колесную пару…

Но ведь запуганными так легко управлять! Поэтому терроризм превращается в своеобразного помощника власти. И если даже он отсутствует, борьба с ним вполне его замещает.

Улетели принципы под откос

Леонид Филатов. Про Федота-стрельца

СКАЗКА ДЛЯ ТЕАТРА

(По мотивам русского фольклора)

Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой

молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни

беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота — рыбалка да

охота. Царю — дичь да рыба, Федоту — спасибо. Гостей во дворце — как

семян в огурце. Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай — и всем

жрать подавай! Одному — омаров, другому — кальмаров, третьему — сардин, а

добытчик один! Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко

двору. Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ем — агромадный

объем. Смотрит на Федьку, как язвенник на редьку. На Федьке от страха

намокла рубаха, в висках застучало, в пузе заурчало, тут, как говорится, и

К нам на утренний рассол

Прибыл аглицкий посол,

А у нас в дому закуски —

Полгорбушки да мосол.

Снаряжайся, братец, в путь

Да съестного нам добудь —

Глухаря аль куропатку,

Аль ишо кого-нибудь.

Не смогешь — кого винить? —

Я должон тебя казнить.

Ты улавливаешь нить.

Нешто я да не пойму

При моем-то при уму.

Чай, не лаптем щи хлебаю,

Сображаю, что к чему.

Получается, на мне

Вся политика в стране:

Не добуду куропатку —

Беспременно быть войне.

Чтобы аглицкий посол

С голодухи не был зол —

Головы не пожалею,

Слово царя тверже сухаря. Пошлет на медведя — пойдешь на медведя, а

куда деваться — надо, Федя! Или дичь и рыба — или меч и дыба. Обошел Федот

сто лесов, сто болот, да все зазря — ни куропатки, ни глухаря! Устал, нет

мочи, да и дело к ночи. Хоть с пустой сумой, а пора домой. Вдруг видит —

птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится.

Вот несчастье, вот беда,

Дичи нету и следа.

Хоть какая, да еда!

А вообче-то говоря,

Голубей ругают зря.

Голубь — ежели в подливке —

Он не хуже глухаря.

Ты, Федот, меня не трожь,

Пользы в энтом ни на грош,—

И кастрюлю не наполнишь,

И подушку не набьешь.

Чай, заморский господин

Любит свежий галантин,

А во мне какое мясо,

Так, не мясо, смех один.

То ли леший нынче рьян,

То ли воздух нынче пьян,

То ли в ухе приключился

У меня какой изъян?

То ль из царских из окон

Оглашен такой закон,

Чтобы птицы говорили

Не твори, Федот, разбой,

А возьми меня с собой.

Как внесешь меня в светелку

Стану я твоей судьбой.

Буду шить, стирать, варить,

За обиды не корить,

И играть тебе на скрипке,

И клопов тебе морить.

Что за притча — не пойму.

Ладно, лезь ко мне в суму.

Там, на месте, разберемся,

Кто куды и что к чему!

Принес Федот горлинку к себе, значит, в горенку. Сидит невесел,

головушку повесил. И есть для кручины сурьезные причины. Не сладилась охота

у нашего Федота. А царь шутить не любит — враз башку отрубит. Сидит Федот,

печалится, с белым светом прощается. Вспомнил про птицу, лесную голубицу.

Глядь — а средь горенки заместо той горлинки стоит красна девица, стройная,

Здравствуй, Федя. Ты да я —

Мы теперь одна семья.

Я жена твоя, Маруся,

Я супружница твоя.

Что молчишь, мил-друг Федот,

Как воды набрамши в рот.

Аль не тот на мне кокошник,

Аль наряд на мне не тот.

На тебя, моя душа,

Век глядел бы не дыша,

Только стать твоим супругом

Мне не светит ни шиша.

Был я ноне — чуть заря —

На приеме у царя,

Ну и дал мне царь заданье

В смысле, значит, глухаря.

Хоть на дичь и не сезон —

Спорить с властью не резон:

Ладно, думаю, добуду,

Чай, глухарь, а не бизон.

Проходил я цельный день,

А удачи — хоть бы тень:

Ни одной сурьезной птицы,

Все сплошная дребедень.

И теперь мне, мил-дружку,

Не до плясок на лужку —

Завтра царь за энто дело

Мне оттяпает башку.

А такой я ни к чему

Ни на службе, ни в дому,

Потому как весь мой смысел

Исключительно в уму.

Не кручинься и не хнычь!

Будет стол и будет дичь!

Ну-ко станьте предо мною,

Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши — появляются два дюжих молодца)

Коли поняли приказ —

Выполняйте сей же час!

Не извольте сумлеваться,

Чай, оно не в первый раз.

А царь с послом уже сидят за столом. Рядом — ты глянь-ка! — царевна

да нянька. И все ждут от Феди обещанной снеди. Какая ж беседа без сытного

обеда? А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка — вот и вся

пирушка. Гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает. Царь

серчает, не замечает, как Федьку по матери величает. Вдруг — как с неба:

каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка, стерляжья уха, телячьи потроха

— и такой вот пищи названий до тыщи! При эдакой снеди — как не быть

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Из ниоткуда в никуда

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 70

ИЗ НИОТКУДА В НИКУДА

Настроив лютню и виолу,

расскажем в золоте сентябрьских аллей,

какое отношение к престолу у королей.

Подземный завод произвел на Сварога впечатление несравнимо большее, нежели Арсенал. И не оттого, что оказался раза в четыре крупнее. Из-за своего вида. Бесконечные анфилады высоких сводчатых залов заполнены самой что ни на есть диковинной на вид машинерией, где ничему названия с ходу не подберешь. Все это, конечно, сейчас не работало, но, по объяснениям Мяуса, могло быть пущено в ход в любой момент — у каждого диковинного агрегата с тупым терпением роботов стояли кучки Золотых Гномов (вот уж которую сотню лет).

Из чистого любопытства Сварог приказал запустить один из не похожих на станки станков — ради экономии времени выбрав самую маленькую по размеру, а значит, и самую быструю в изготовлении боевую единицу из Арсенала. Гномы тут же засуетились, одни полезли куда-то вверх по спиральным лесенкам, другие принялись что-то нажимать и крутить. Внутри прозрачных цилиндров завертелись синие спирали, покрытые разноцветными шариками, наполовину торчавшие из высоких ящиков шестерни пришли в размеренное движение, крутились туманные диски, перебегали цепочки огоньков. Буквально через пару минут откинулась передняя крышка невидного серого ящика размером с коробку для ботинок, и оттуда на блестящей пластине выехал Золотой Воробей. Убедившись, что он не горячий, Сварог хозяйственно прибрал его в карман и двинулся дальше под бесстрастный баритон Мяуса.

Читать еще:  Технология установки пластиковых откос

И вскоре не на шутку обрадовался, обнаружив устройство по производству таких богато украшенных и комфортных летающих лодок — летавших, как оказалось, не так уж высоко, но быстро. Ну да, Фаларен давно должен был придумать какое-то средство передвижения, чтобы не гонять по пустякам Вентордеран. Сварогу эти штуки пришлись как нельзя более кстати: до сих пор, чтобы попасть от точки «Ворота» в Велордеран, и ему самому, и его гостям приходилось именно что гонять Вентордеран, как такси — лиг двести. Теперь проблема снималась: наштамповать десятка два лодок и поставить их возле «Ворот». Свои быстро научатся с ними обращаться, а чужие сюда не попадут.

Не теряя времени, он велел сделать десятка два лодок и доставить их к указанной точке. Пошел дальше. Натолкнулся на очень интересный цех — где, если можно так выразиться, мастерили диверсантов и шпионов. Совершенно безобидная, обычная на вид шелудивая лошадка может, получив приказ, шарахнуть лучевым ударом так, что окружающим мало не покажется. Облезшая собака, подобравшись к пороховому погребу, взорвется сама и погреб взорвет (похоже, именно до этих технологий самостоятельно додумались те, в Горроте). Ну, и так далее — безобидные овечки, ничем не примечательные коты, свиньи, сороки и прочая живность, на которую никто никогда и не подумает. Правда… По некотором размышлении Сварог пришел к выводу, что и эта диверсионная шатия-братия в данный момент бесполезна, поскольку точно так же не может быть использована против Горрота — опять-таки выдашь себя, показав, чем располагаешь…

Вот роботы-шпионы в виде той же разнообразнейшей живности вполне могут быть употреблены в дело. В какой-нибудь из комнат Акобара Брашеро с сообщниками обсуждает планы и строит козни — а в дальнем темном углу примостилась самая обычная вроде бы мышка, записывающая каждое словечко. Или над «запретной» частью дворца вдруг начнет кружить самая обыкновенная ворона. Стоит попробовать. Но не раньше, чем выяснится, что произошло с Золотой Щукой. Кто их там знает, горротских умельцев — вдруг они в состоянии моментально засекать такие устройства?

Один нюанс: во всем огромном заводе так и не нашлось устройств, способных производить ручное оружие наподобие карманных бластеров или более солидных по габаритам стрелялок. Какие бы военные кампании в свое время ни планировал Фаларен, пехотой он при этом явно не собирался пользоваться — в чем, быть может, и был тогда прав. Одних боевых машин вполне достаточно. И, как показывает история, найдется превеликое множество людей, готовых перейти на сторону завоевателя, пусть даже такого экзотического…

Выйдя из подземелья (вход в которое, как и в Арсенал, был замаскирован безобидным изящным павильоном), направляясь к Велордерану, Сварог в который уж раз подумал, что покойный предшественник, несмотря на все его пороки, был чертовски неглуп. Спрятав под землю завод и Арсенал, он словно бы убавлял Хелльстаду серьезности. Нельзя ведь сказать, что наверху вовсе уж ничего не знали о Хелльстаде. Невидимая защита Хелльстада простирается не на такой уж большой высоте, и пролетающий над ней наблюдатель мелких деталей, конечно, не рассмотрит, но уж замки-то узрит. В досье, беззастенчиво извлеченном из компьютеров Кабинета Канцлера (оно оказалось чуточку полнее, чем соответствующее досье восьмого департамента), прилежно описаны и оба замка, и военно-морской санаторий (назначения коего, как следовало из глубокомысленных, но бесполезных аналитических обзоров, так и не поняли в обеих конторах) — санаторий стоял словно бы сам по себе, Фаларен его навещал пару раз в год, и только. Ну, лично для Сварога тут было все ясно: короля иногда охватывала ностальгия по прежним временам, и он проводил там ночку.

Ну, и большинство неразумных обитателей Хелльстада можно было рассмотреть с высоты так, чтобы составить о них некоторое представление — имелись отчеты о наблюдениях и за глорхами, и за гармами, и много за кем еще. А уж когда в свое время Фаларен по известному капризу решил устроить в Велордеране настоящий королевский двор, для чего собрал сотни три придворных и прислуги, легко догадаться, что среди них оказались не только разведчики земных королей, но и люди восьмого департамента и Канцлера. Толковой информации от них от всех, как опять-таки легко догадаться, не поступило и на копейку. Поскольку ничего они не могли видеть, кроме замка с парком, за пределы коего их не выпускала система защиты. Ну, а компьютерный центр так и остался тайной даже для тех, кто прекрасно знал слово «компьютер»…

Одним словом, Фаларен в свое время неплохо все просчитал: с одной стороны, Хелльстад благодаря своим чудищам внушает панический ужас, с другой, он в чем-то и неинтересен: ничего любопытного для профессионалов, один замок летает, другой стоит, есть еще Орлиное Гнездо и санаторий. Пожалуй, нужно сохранять эту традицию и далее…

Не входя в компьютерный зал, он заглянул внутрь. Ну что ж, нормальная деловая обстановка: на компьютере, что расположен у правой стены, увлеченно работает Элкон, а в противоположном конце зала на совесть трудится Литта. Никто, конечно, и не собирался в сжатые сроки обучать ее компьютерной грамоте — к чему? Ей просто-напросто показали клавишу, с помощью которой она могла менять

«Я стоял к ней спиной, мыл посуду и не понимал, почему рушится моя жизнь»: грустные истории разводов красноярцев

Как бесконечная любовь превращается в рутину и вечные споры

Как бесконечная любовь превращается в рутину и вечные споры

«Штамп сильно изменил нас. Не в лучшую сторону». История Олега

Мне было 22. К нам в офис пришла новая сотрудница. Не сказать, чтобы она понравилась мне с первого взгляда, но время шло, мы работали, общались, у нас появились свои шутки, темы, а в какой-то момент случился и странный неловкий первый поцелуй.

Уже через месяц я позвал ее жить ко мне, потому что подумал, что она та самая. Почему? Люди всегда говорят «когда полюбишь — поймешь». И я подумал, что в ней есть все то, что мне нужно. Решил, что она та самая. Еще через месяц я сделал ей предложение. Чтобы не тянуть, не потерять, не упустить. Она сказала «да». Следующий год мы жили, ездили вместе на работу, тусовались и все было хорошо. Мы копили деньги на медовый месяц — хотели в Тай. Свадьбу мы не хотели: собирать родню со всей страны ради пары часов — ну такое. Так что нашей целью было накопить «кусков» 300, расписаться и улететь.

За этот год было многое. Были и звоночки, что свадьбу лучше отменить, но это тупое чувство, что за любовь нужно бороться, что отношения — это работа, сделали нас рабами ситуации. Тогда я так не думал, но сейчас прекрасно это понимаю. Где-то за пару месяцев мы подали заявление через госсуслуги. Потом был загс, близкие друзья, шампанское и самолет.

Будто бы штамп влияет на отношения — всё изменилось. Мы стали чаще ссориться, меньше понимать друг друга, и быт реально начинал съедать. А потом она решила, что хочет серфить, так что бросила курить, пошла в зал, начала бегать по утрам, к чему пыталась сподвигнуть и меня. Это странно, когда тебя пытаются заставить быть другим. Меня это злило. Как в той шутке, когда девушка меняет тебя, а потом говорит, что ты не тот, в кого она влюбилась.

Она сгоняла на океан на месяц, потом на два, потом еще. Я по полгода не видел жену. Друзья говорили, что она мне там изменяет, но я не верил. Я был искренне рад за нее, что она нашла свое и кайфует. И просто зарабатывал деньги. И любил, как мог. Мы снова сгоняли в Тай, где пьяненькие на пляже обсудили наши отношения, перспективы, высказали друг другу критику, обещались измениться.

Мы вернулись в Россию и. ничего не изменилось. Мы все больше отдалялись. В какой-то момент исчезли разговоры под вино, понимание, даже секс. Мы стали чужими. Сожителями.

Потом она улетела на два месяца. К ее прилету я напек блинов с икрой, сделал окрошку («Соскучилась по русской еде», — решил я). И вот она зашла домой, села, достала ложку изо рта и сказала: «Я хочу уехать туда. Ты со мной?» Я сказал «нет», потому что у меня тут работа, быт, я вообще не любитель перемен, да и решение было бы слишком необдуманным, тем более с нашими нынешними отношениями.

И она, не давая мне ни секунды, сказала: «Тогда давай разводиться». Я стоял к ней спиной, мыл посуду и не понимал, что происходит с моей жизнью. Всё рушилось. Я думал, что она — та самая, и это навсегда. Я вычеркнул вопрос личной жизни, семьи, будущего и детей из списка дел, а тут такое.

Через пару дней мы сгоняли подать документы на развод. Мы спали в одной постели, общались, будто не понимая, что это все уже пустое. Через месяц мы получили документы о разовде, но еще месяц жили вместе, пока она получала визу и собиралась. Разошлись мы как старые друзья. Я посадил ее в такси до аэропорта и поцеловал на прощание. Мы общались, созванивались через телеграм, ее отец присылает мне улов с рыбалки, а моя мама лайкает ее посты в Инстаграме. Я нашел ей пару проектов, один мы даже делали вместе. Когда у нее кончилась виза, я снова пустил ее домой на пару недель.

Но шло время, эта связь таяла. У нее все там хорошо, а я остался один в квартире, где мы были счастливы когда-то. Сейчас мы не общаемся. Я знаю, что все это было ошибкой и глупостью. Не знаю, зачем я сделал предложение, почему она согласилась. Наверное, нам обоим это было нужно — я не хотел быть один, а ей нужен был кто-то, кто прикроет ее, пока она решает, что делать со своей жизнью. Сейчас у нее парень, собака и дом. У меня — ничего. Обручальное кольцо я долго носил на другой руке, а потом выкинул в окно. А потом потерял паспорт, и теперь в нем нет даже печатей. На память остался только лист А4 — свидетельство о расторжении брака.

Читать еще:  Отделка откосов дверь правильная

«Я поняла, что для своего мужа не на первом месте». История Алёны

Я познакомилась с Сережей на первом курсе университета — мы оказались в одной группе. Я была в отношениях, он был в отношениях, и мы просто обсуждали компьютерные игры на переменах между парами. Сережа был очень привлекателен: голубые глаза, темная густая шевелюра, кокетливая полуулыбка-полуусмешка. Когда мои отношения закончились и бывший парень какое-то время меня преследовал, Серёжа поддерживал меня, хоть и не проявлял какого-то энтузиазма. Отношения наши начались примерно так же: девушка ушла от него, он был не против, я предложила встречаться, и он снова был не против.

Мы встречались четыре года, вплоть до окончания университета, поженились сразу после получения диплома. Оглядываясь назад, я понимаю, что когда задала вопрос о том, куда мы будем двигаться дальше, он пошёл по пути наименьшего сопротивления и решил жениться на мне, а тогда мне наивно казалось, что он горит энтузиазмом и просто не знает, с какого конца к организации свадьбы подступиться.

Мои родители подарили мне квартиру перед свадьбой, и пока мы готовились к бракосочетанию, в ней шёл ремонт, и жили мы порознь. Съехались мы уже только после свадьбы.

Наша семейная жизнь продлилась чуть больше одного года. Вскоре я поняла, что для своего мужа не стою на первом месте. Он снова увлекся своим старым хобби (карточной игрой Magic The Gathering) и спускал большую часть своей зарплаты на новые бустеры, собирая колоду, которая сможет «нагнуть» всех на турнире, а по выходным уходил играть с друзьями. Я работала с понедельника по субботу, поэтому виделись мы только в будние дни вечером, перед сном, а в воскресенье он уходил в 9 утра и возвращался уже затемно. Я чувствовала себя одиноко, но старалась относиться с пониманием. По дому Сережа помогал неохотно: он вырос в «однополой семье», состоявшей из мамы и бабушки, которые его во всём оберегали, всё по дому делали самостоятельно, потому он не умел готовить и не протирал свой компьютерный стол, пока я его об этом не просила. Его мама очень переживала за сына: в каждый его визит передавала ему с собой замороженных котлет, блинчиков, сок и воду. Даже если в холодильнике была еда на неделю, Сережа разогревал в микроволновке мамины котлеты и ел только их.

  • В 62 % семейных пар нет единоличного лидера, в 29 % главой семьи является мужчина и лишь в 7 % семей лидером является жена.
  • 60 % населения полагает, что семья создаётся в первую очередь для продолжения рода, 43 % населения — ради того, чтобы быть рядом с человеком, готовым оказать поддержку в любой ситуации.
  • 70 % населения верит в способность отцов ухаживать за детьми и вести домашнее хозяйство не хуже женщин.
  • 25% считает создание семьи нравственным долгом каждого человека.
  • Самой распространённой причиной, почему мужчины не женятся, является “нежелание брать на себя ответственность, связывать себя”.
  • 8 % граждан допускают узаконивание многоженства в России, 2 % считают это необходимостью.

Когда я получила водительские права, встал вопрос о покупке машины. Попросить родственников о помощи в выборе я по некоторым причинам не могла, и потому написала нашему общему старому знакомому — Саше, который в тот год женился на девушке, с которой он был вместе уже в районе трёх лет. Саша не отказал в помощи, а мы после приобретения машины мы в ответ решили пригласить его и его жену в гости, да так и начали общаться вчетвером.

У нас с Сашей было много общего. Инициаторами сходить, съездить, посмотреть, погулять обычно были мы, а наши супруги составляли компанию. Естественно, мы много переписывались. У нас был чат для четверых, но и в личке с Сашей мы часто беседовали. Разговоры перешли от обсуждения хобби к более откровенным темам: о жизни, о работе, о наших браках. Саша оказался для меня тем, что в английском называется словом soulmate — человек с такими же принципами, интересами, энергией, позицией. Мы идеально подходили друг другу, и потому неудивительно, что влюбились.

Однако эта история — не история измены. Поняв, что так дальше продолжаться не может, я встретилась с Сашей, чтобы поговорить. Мы признались друг другу в чувствах и обсудили дальнейшие планы на жизнь. Вариантов было два: или мы расходимся с нашими супругами и пробуем строить новые отношения, или прекращаем общение и живем дальше, как жили. Для меня лично выбор уже не стоял — я устала от жизни с Сережей и с ужасом думала о том, что мне придется провести с ним всю жизнь. У Саши были схожие ощущения — он был несчастлив с Алёной. Женились они только потому, что этого захотели родители.

Дальше конец истории простой: мы развелись. Развалились оба брака: мой и Сережи, Саши и Алёны. После подачи заявления на развод мы с Сашей съехались и стали жить вместе. Быт у нас наладился моментально: Саше было не лень приготовить мне ужин, если я задерживалась на работе, мы во всём сразу же помогали друг другу, делали сюрпризы, продолжили ездить по городам и смотреть достопримечательности, проводить время вместе.

Процесс развода прошёл довольно быстро: нам обоим нечего было делить, кроме имущества. Машину раздора я оставила у себя, выплатив своему супругу её полную стоимость. Алёна тоже получила хорошую материальную компенсацию. Когда все страсти улеглись, мы с Сашей поженились. Мы уже несколько лет в браке, ждём малыша и радуемся каждому дню вместе. Алёна встретила молодого человека из Германии и уехала к нему жить. Серёжа переехал в Москву, где продолжил участвовать в турнирах по Magic: The Gathering и встретил девушку из этой же тусовки, с которой сейчас в отношениях.

«Нас хватило на пять лет». История Ксении

Почему-то каждый раз, когда я произношу фразу «Так я же разведёнка», люди сильно удивляются и не верят. А мне от этого становится только веселее: не вижу в разводе ничего криминального — сейчас это скорее проявление сознательности, чем катастрофа.

Наша история началась, когда мне было 18, а ему только исполнилось 19. И это была большая и чистая любовь (без сарказма, чувства и правда были сильными). У нас даже существовало правило: мы обязательно должны были видеться каждый день, а если вдруг не получалось, он уговаривал друга с машиной и они на 10 минут заезжали ко мне, чтобы мы могли обняться.

Мы очень быстро съехались — буквально через два месяца отношений я, посреди ночи, с огромным медведем в руках, устроив фиерический скандал моим маме и папе, переехала к его родителям. Теперь я всегда настораживаюсь, когда парень буквально через пару недель предлагает мне ключи от своей квартиры.

Наша проблема оказалась в том, что мы не могли расстаться ни на секунду, всё делали вместе и для всех олицетворяли половинки одного целого. В 20 лет это кажется милым, но сейчас мне 27 и понимаю, насколько тогда ошибалась.

Спустя пять лет отношений (с трудом съехав от его родителей, попытавшись вместе переехать в Питер, вернувшись, столкнувшись со сложностями в поисках идеальной работы) — я решила, что мы должны расстаться. Отношения были напряженными, мы постоянно ссорились на пустом месте, мне хотелось движения вперед и каких-то видимых изменений, но мы буксовали. И тут я уехала на месяц работать на проект и вдруг поняла, что могу существовать сама по себе и быть интересной. До этого я всегда считала, что без него ничего из себя не представляю.

Расставались мы тяжело и долго, он сделал предложение, которого я очень ждала, но в тот момент ответить на него не могла. И в итоге я попросила месяц тишины и не выдержала, потому что любить тогда ещё не перестала. Мы опять сошлись, а на очередное предложение я ответила «да». Вот тут стоило бы понять, что всё идет вообще не по плану: когда наши родители не общаются, мои отказываются приходить на свадьбу, он пропускает дату подачи заявления в загс, а место проведения свадьбы не успевает достроиться. Но штампы случились, кольца наделись, а вот семья не построилась. Как только мы оказались женаты, отношения пошли совсем под откос — на каждую мою проблему и просьбу о помощи человек уходил в закат. Я психовала и филигранно препарировала ему мозги. Каждую ссору я предлагала разойтись, а он считал, что я так его запугиваю, и не хотел разводиться.

Крайней точкой стала машина: я очень хотела её купить, он был против, что меня не остановило. Спустя два месяца после покупки я попала в аварию, перевернула машину. Плюс — я тогда ушла с работы, а машину покупала, взяв деньги в долг у отца.

И вот я сижу вечером после аварии на кухне: машина всмятку, я в шоке. И тут он спрашивает, что я буду делать с автомобилем. Не мы, а я. После он не разговаривал со мной ещё несколько дней, а я пыталась разобраться с перекупали и ремонтниками вместе с подружкой. И я подумала: зачем мне муж, когда я делаю всё сама? Я также могу делать всё сама и не тянуть человека за собой туда, куда ему не хочется. Я всегда хотела путешествовать, работать до упаду, много гулять. А у него была другая система ценностей. Пришлось подождать почти семь лет, чтобы наконец понять, что мы просто выросли и разошлись по разным дорожкам.

Сейчас я нисколько не жалею о разводе. За эти два с половиной года я, конечно, сделала не всё, что хотела, но очень многое и осознала ценность себя как отдельной единицы. А ещё приняла факт, что некоторые вещи я люблю и хочу делать порой одна. Что быть вместе круглосуточно — не очень естественно. Что любовь — не аддикция, а зрелое чувство. И быть в отношениях с самой собой бывает очень увлекательно. У него, насколько знаю, тоже всё сложилось и сейчас новая любовь. Так что разводу я благодарна куда больше, чем свадьбе.

Беседовала Маша Русскова специально для интернет-газеты Newslab,
по просьбам героев историй их имена изменены.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector